Введенные против России санкции больно бьют по производственным компаниям, особенного малого и среднего бизнеса. С одной стороны, их давят цены на сырье, которое либо резко выросло в цене, либо вообще перестало поступать на российский рынок. С другой — ограничивает платежеспособный спрос. Производителям, работающим с ритейлом, еще «веселее». О проблемах, с которыми бизнес столкнулся за последние два месяца, представители производственных предприятий Новосибирска рассказали в ходе круглого стола «Новые реалии бизнеса. Трансформация промышленного сектора экономики», организованного бизнес-порталом Infopro54.

Ударило по всем

Директор департамента по работе с инвесторами АО «АИР» Елена Гоголева констатирует, что более 90% компаний сегодня ощущают на себе все происходящие события, связанные с санкциями, и заявляют, что они повлияли на их бизнес.

— В списке основных проблем компаний — существенное удорожание кредитных ресурсов. По тем ставкам, по которым кредиты предлагаются сегодня, бизнес их не может использовать на инвестиционные цели. Нарушение логистических цепочек, отказ или приостановки поставок от европартнеров оборудования, комплектующих и сырьевых компонентов, — перечисляет Гоголева.

Директор ООО «ПК Палома» Наталья Житина обратила внимание на тот факт, что сейчас на федеральном уровне активно продвигается посыл, что легкая промышленность — флагман экономики. По ее словам, причиной формирования этого тренда являются темные витрины в торговых центрах, которые создают социальное напряжение.

— Везде звучит, что «если мы сейчас все это заполним продукцией собственного производства, то все будет хорошо». Но у российских производителей легпрома нет средств для того, чтобы зайти в ТЦ по тем ставкам, что они предлагают. ТЦ заинтересованы в том, чтобы к ним пришли крупные китайские, турецкие, индийские бренды и заняли площадки, с которых ушли европейские бренды, и даже не скрывают этих намерений, — говорит она. — Если это действительно произойдет, то, на мой взгляд, мы получим конкуренцию очень низкого качества. Раньше наша легкая промышленность активно развивалась, так как у нас был сильный предъявленный лидер. Нам ничего не оставалось делать, кроме как равняться на него и делать продукцию, сопоставимую с тем, что люди просто могли купить в ТЦ.

По ее оценке, больнее всего ситуация ударит по тем компаниям, которые развиваются под определенными брендами, продвигают на рынке свои торговые марки. Именно эта категория продвинутого бизнеса на рынке легпрома окажется в самом ущемленном положении. Те компании, что отшивали одежду для торговых центров класса Б, в том числе контрафактную, проблем почти не почувствуют. Но качество их продукции может ощутимо снизиться — из-за сокращения конкуренции.

Заместитель директора ООО «Здоровое питание» Ирина Хомичева обращает внимание на еще одну проблему. По ее словам, сегодня основной удар кризиса принимают на себя компании малого и среднего бизнеса, которых фактически выдавливают с рынка.

— Есть сетевой ритейл, которому мы поставляем свою продукт, есть госрегулирование, которое давит на сети, чтобы они сдерживали цены, а сеть в ответ не разрешает нам поднимать стоимость нашей продукции. Мало того, они начинают выкручивать производителям руки, отказываясь даже от переговоров о возможном снижении торговой наценки и оставляя ее на уровне 100%. То есть сами ритейлеры в нынешней ситуации ничего не теряют, — говорит Хомичева. — Особенно сложно выстраивать отношения с локальными сетями, доминирующими на рынке. Они не готовы к диалогу от слова вообще, менеджеры таких сетей ведут себя крайне некорректно. Даже с федералами разговор выстраивать проще.

При этом с рынком сырья производители не могут ничего поделать. Поставщики включают предоплату и от 60 до 200% повышают цену на сырье, даже те, с которыми компания работала 20 лет, ссылаясь на «ситуацию в мире, волатильность валюты, санкции и т.д.».

— По факту мы сейчас сидим, «зажатые в ножницы», и выбираем: грузить нам товар в убыток либо не отрабатывать заказ ритейлеров и получать штрафы, — говорит она.

Участники круглого стола подтвердили, что с такой проблемой столкнулись многие производители.

— Когда по телевизору говорят о заморозке цен, то они замораживаются за счет производителя среднего звена, — соглашается генеральный директор фабрики сумок «Саломея» Олег Якушев. — Именно по этой причине мы, к примеру, полностью ушли в интернет и отказались от взаимодействия с ритейлерами.

Основатель АО «Гормашэкспорт» Андрей Степаненко считает, что нынешняя ситуация, в том числе с хамством со стороны менеджеров крупных компаний, связана с тем, что они не привыкли брать на себя ответственность и оценивать последствия своих решений.

— Фактически производители сами «раскормили» менеджеров ритейла и сейчас пожинают последствия этой политики. Мы вырастили поколение управленцев, которое ничем, кроме безопасности своего стула, не занимается. Для них главное — обеспечить свою устойчивость, — говорит он. — На мой взгляд, в текущем периоде критически важным становится ответственное отношение к партнерам. Если тебе на него наплевать, то тебя через некоторое время тоже не будет. Нужно выстраивать нормальные человеческие отношения на каждом этапе. Тот же менеджер не будет при покупке мяса на рынке говорить, что заплатит за него через две недели — почему с партнерами-производителями он ведет себя по-другому?

Провальные позиции

Очень серьезной проблемой представители производственных компаний назвали дефицит необходимого сырья.

— В начале марта мы были вынуждены приостановить производство, так как прекратились поставки ключевого компонента сырья от зарубежных поставщиков. При этом его цена выросла в 10 раз! В течение трех месяцев мы сохраняем рабочие места, платим налоги и аренду и ищем выход из ситуации, — рассказывает генеральный директор ООО НПК «Химсинтез» Алена Никитина. — Единственный российский производитель, которого мы нашли, поставил нас в очередь только на прием заказов на начало мая и даже не обозначил цену своей продукции.

По ее словам, с аналогичной ситуацией столкнулись многие производители в химической отрасли, так как в России еще не придумали систему импортозамещения сырья, необходимого для изготовления профессиональных моющих средств.

— Да, после ухода европейских компаний рынок для нас открыт, по качественной бытовой химии и моющим средствам мы вполне могли бы занять освободившиеся места иностранных компаний. У нас есть оборудование, производственные и технически карты, люди, но нет средств для того, чтобы закупить сырье в нужном объеме, и нет воронки, чтобы выскочить из нынешнего состояния, — поясняет Никитина.

Наталья Житина добавляет, что большинство производителей в России завязаны на импортное сырье, которое им никто не заменит.

— 30 лет назад, когда в РФ начали разваливать легко-промышленную отрасль и передавать все в частные руки, мы отставали от мировых трендов на 10 лет. К 2022 году мы отстаем на 100 лет и восстановить это отставание невозможно, — констатирует Наталья Житина. — Не нужно себя обманывать. Сейчас нам необходимо выстраивать правильную логистику, валютные отношения, но это не уровень предпринимателей, такие решения должны приниматься на государственном уровне.

Ирина Хомичева рассказала, что в штате компании выделен человек, который на системной основе занимается поиском альтернативных партнеров, но проблема в том, что никто не оценивал реальную зависимость сырья от импорта.

— Мы только после введения санкций осознали, что для производства патоки необходимы импортные компоненты, из-за которых ее цена увеличивается сейчас в 2-3 раза. Качественный отечественный сахарозаменитель по адекватной цене мы сейчас найти не можем, так как нам нужно сохранять цену на конечный продукт, чтобы она была доступна нашей широкой аудитории, — констатирует она.

Не менее серьезная ситуация на авторынке. Управляющий партнер ООО «Автосити-НСК» Владимир Ходневич напоминает, что любая машина требует ухода, замены масел, запчастей, а в России не производится практически ничего, за исключением «КАМАЗа», который имеет стратегическое значение.

— В Самаре были подпольные предприятия, которые выпускали контрафакт по качеству даже лучше, чем «АвтоВАЗ». Сейчас мы возвращаемся в ту эпоху и уже видим появление на рынке контрафактных деталей, — говорит он.

«Империи снэков» повезло больше. По словам Константина Каратаева, компании удалось найти замену поставщику сырья, который резко поднял цены, пересмотрел условия и обрубил лимиты.

Некому работать

Еще одна проблема, в которую сейчас промышленность в буквальном смысле слова «уперлась лбом», — дефицит кадров. При таких вводных выполнить программу импортозамещения сегодня будет крайне сложно.

— У нас в стране сформировалось убеждение, что быть рабочим плохо. Но ни одна промышленность не сможет работать без рабочих рук, и прорыв в импортозамещении без кадров невозможен. В Китае, к примеру, целый класс рабочих — и там не стыдно работать на заводе, — подчеркивает Наталья Житина. — На мой взгляд, первоочередной задачей для государства сегодня является изменение отношения общества к работе в промышленности. Технологии для этого есть, и ими нужно воспользоваться, иначе мы просто не выживем ни с какими мерами поддержки — работать будет просто некому.

Эксперт проанализировала статистику по ввозу в Россию трикотажной одежды, ткани и сделала вывод, что для производства аналогичного объема одежды в стране необходимы 1,5 млн швей.

— Это будут те деньги, которые останутся в системе и создадут новые рабочие места. Речь идет о десятках миллиардов рублей, — говорит она. — У нас много людей, которые могут зарабатывать руками, но им в голову вбиваются другие мысли: «вы должны нести ответственность», «найти свое предназначение» и еще какой-то бред. А им просто нужно предоставить работу — и предпринимателей, которые могут это сделать, достаточно. У нас в стране нет безработицы, у нас катастрофически не хватает рабочих рук.

Господдержка «уходит в молоко»

Судя по комментариям, прозвучавшим в ходе круглого стола от бизнеса, предприниматели относятся к мерам господдержки скептически.

— Мы пробовали взять льготный кредит в том же банке, где брали заем во время ковида, но нам сказали, что список ОКВЭД уменьшен и мы в него не попадаем. Мы очень сильно удивились, так как во время пандемии смогли воспользоваться всеми предложенными мерами поддержки, — говорит финансовый директор ООО «Империя снэков» Константин Каратаев.

У Алены Никитиной тоже не получилось пробить для компании господдержку. При этом она призналась, что пришлось очень много времени потратить на сбор документов, которые требовал банк, и это время отрывалось от производства.

— Когда-то давно мы обращались за господдержкой по возмещению расходов на оборудование. Мы на свои деньги, без кредитов закупили уникальную плиссировочную машину, единственную за Уралом, и обратились за господдержкой. Собрали огромный список документов, подали его на рассмотрение, а потом нам звонят и говорят, что «вы не подходите, так как зарегистрированы не там», — рассказывает Наталья Житина. — Почему сразу нельзя было обратить наше внимание на этот факт, чтобы мы напрасно не тратили время, сказать, что есть какие-то ограничения по точке входа? Было очень неприятно. Больше мы никогда ни за какими мерами господдержки не обращались, и сейчас я в них не верю.

У Олега Якушева опыт работы с господдержкой более позитивный. Он рассказал, что фабрика во время ковида получала льготные субсидии через Сбербанк. До этого предприятие успешно работало с Фондом микрофинансирования, областным гарантийным фондом, за счет бюджета обучила сотрудников по нацпроекту по системе бережливого производства и внедрила программы на всем предприятии.

— На мой взгляд, проблема сейчас в другом. Программ господдержки настолько много, что нужно нанимать отдельного специалиста, который мог бы в них разобраться, — говорит он.

Ирина Хомичева считает, что на рынке остро не хватает мер поддержки, адаптированных под малый и средний бизнес.

— Нам уже остро необходимо, чтобы органы власти хотя бы на местном уровне вмешались в регулирование отношений между производителем и сетями. Нам непонятно, почему компания «Холидей» безнаказанно ободрала кучу сибирских производителей. Например, мы из-за этого ритейлера за 4 года потеряли половину нашего оборота, и этот риск невозврата дебиторки сейчас становится очень острым. Все наши меры, которые мы можем сделать с своей стороны, — настройка системы отчетности, диверсификация, работа с лимитами товарных кредитов, активизация деятельности службы безопасности — уходят в песок на фоне невозврата дебиторки, который как снежный ком растет с февраля, — говорит она. — Мало того, по факту мы кредитуем ритейлеров своим товаром на 40 дней, а они еще имеют наглость дебиторить. Трясет многие бизнесы, даже крупные компании, мы наблюдаем, что на рынке все кидают всех, каждый, кто уходит с рынка непорядочным образом, выдергивает кусок бизнеса у производителей. Мы, малый бизнес, кредитуем крупный и на себя берем максимальную нагрузку. Мы с большим пониманием относимся к сложившейся ситуации, и готовы делать многое, но нам нужно ощутить, что мы не остались один на один со сложившейся ситуацией.

Андрей Степаненко отмечает, что за 22 года работы на рынке не взял ни копейки кредитов, субсидий или гарантий. Попытка получить гарантию в Российском экспортном центре, которую он предпринял в 2020 году, оказалась безуспешной. Предприятие только 8 месяцев потратило на сбор документов и обсуждения — и осталось ни с чем.

— Я не смотрел госпрограммы, так как четко понимаю: то, что предлагается, неинтересно, а то, что нужно, мне предложить не могут, — говорит он.

Поиски затягиваются

Впрочем, радует то, что предприниматели не опускают руки и готовы работать с новыми вызовами.

— Предприниматель — от слова «предпринимать». На мой взгляд, сейчас наступили такие времена, когда рынок перестраивается кардинальным образом. Это очень интересный момент, когда высвобождаются сформированные ниши. Такое происходит раз в 100 лет, и это огромные возможности для нового роста. Проблема в том, что катастрофически не хватает информации, — говорит Олег Якушев.

В частности, участники круглого стола отмечали, что им непонятны функции биржи импортозамещения и то, как с ней работать. Об этом говорили даже компании, которые уже зарегистрировались на площадке. Напомним, что информация о том, что органы власти на всех уровнях занимаются систематизацией потребностей и возможностей российского бизнеса, появилась в начале марта. Спустя почти 2 месяца работа продолжается. Так, в АИРе сообщили, что открыли большое анкетирование для бизнеса о возможности замещения импорта, проводятся исследования, анализируются первые результаты.

Заместитель директора ГАУ НСО «Новосибирский областной инновационный фонд» Елена Профорук привела в пример работу, которую провели Межрегиональная ассоциация «Сибирское соглашение», полпредство и СО РАН.

— Собран огромный объем информации по потребностям в области импортозамещения и возможностям региона. Уже запущен в работу онлайн-сервис «Биржа импортозамещения», следующим этапом развития которого станет масштабная работа с каталогизацией, — говорит она.

Бизнес кивает на эту информацию, но интересуется: а когда ему ждать результатов, потому что для предпринимателей каждый день промедления — это нарастание кома проблем и все более глубокий уход в пике, из которого смогут выбраться единицы.

 — У меня складывается ощущение, что никто не понимает, что вообще нужно создавать. То, что я вижу сейчас, — это создание какой-то помойки или болота. Должен быть разработан четкий каталогизатор, когда человек, у которого есть продукт, может однозначно его описать, а вторая сторона, у которой есть в нем потребность, может его быстро найти, — говорит Андрей Степаненко. — Как покупатель сможет на бирже найти, к примеру, мои машины для горного дела, если по ОКВЭД они относятся к сельхозтехнике? Это же бред! Составление каталогизатора — это огромная и тяжелая работа, но чиновники этого не понимают.

В качестве примера он приводит каталогизатор с мировой спецификацией в отрасли машиностроения — GlobalSpec.

— Я не понимаю, как мы зашли в сложившуюся ситуацию, не имея путей выхода. Еще до того, как все началось, у нас должны были быть составлены каталоги всего того, что мы потеряем. Это же просто. Весь импорт ввозился по строгим описаниям, которые есть в таможне. Их просто нужно собрать и запустить процесс. Почему это понимаю я, как предприниматель, но не понимают государственные люди, работающие в органах власти? — интересуется Наталья Житина. — И почему не могут организовать работу уже несколько месяцев?

Елена Профорук поясняет, что любой подобный проект — сложная и кропотливая работа. Сделать серьезный инструмент за месяц невозможно, но многое зависит и от команды.

— Например, уже есть прецедент, когда Минцифры Новосибирской области быстро сориентировалось в ситуации, увидев отток IT-кадров, и запустило навигатор мер поддержки IT-отрасли, который сейчас докручивается в рабочем режиме, — пояснила она.

Эксперт также предложила предпринимателям обратить внимание на портал московского инновационного кластера i.moskow, где идет контрактация, в том числе с участием региональных компаний, на онлайн-сервис для заказа услуг НИОКР, созданный в «Сколково».

— Сейчас государство начинает корректировать свои госпрограммы, когда этот процесс спустится на региональный уровень, начнут создаваться рабочие группы. Важно попасть в эти группы и внести свою лепту, — предложила она предпринимателям. — Кроме того, у нас в институтах СО РАН, Технопарке есть команды, готовые работать по заказам предпринимателей, в том числе разрабатывать необходимое им сырье.

Впрочем, здесь, по словам Андрея Степаненко, возникает другой вопрос. Он заявил, что ни в коем случае не сомневается в возможностях наших ученых и инноваторов заменить продукцию иностранных производителей, но где они будут в промышленных масштабах производить сырье, которое разработают? Как правило, в небольших объемах стоимость таких разработок получается неподъемная.

— На мой взгляд, здесь ключевой вопрос — масштабирование. Если сырье уникальное и нужно в небольших объемах, то вопрос решить просто. Например, когда мы столкнулись с такой ситуацией, то нам произвели уникальное вещество в опытном цехе Института неорганической химии СО РАН, — говорит он. — Стоимость вещества получилась дешевле, чем мы могли бы купить его на рынке. Но обычно при ограниченном производстве стоимость более высокая, чем при промышленных масштабах. Если в год в Россию ввозился 1 млн тонн необходимого сырья, то выпускать 50 тысяч тонн будет нерентабельно. Нужно сразу решать вопрос с производственной площадкой.

Упускаем возможности

Новосибирские промышленники отметили, что сейчас активно изучают предложения производителей нужного им сырья, оборудования, комплектующих в других странах, чтобы сменить логистику и географию поставок. Олег Якушев уверен, что большую часть выпавшей продукции европейских и американских партнеров может заменить Китай. Так, он на личном опыте столкнулся с тем, насколько оперативно принимает решения КНР при транспортировке грузов.

— На этой неделе в Новосибирске работает делегация зоны экономического сотрудничества Суйфэньхэ. Потом они уезжают в Белоруссию. Китайцы ищут, что могут заместить на российском рынке из выпавших импортных поставок, чем они могут быть полезны. Они к нам очень лояльны и готовы привезти все, что смогут, но им нужна информация о том, что требуется российским компаниям и потребителям, — говорит предприниматель. — Нам не хватает базы данных для полноценного запуска этих процессов.

Президент зоны экономического сотрудничества Суйфэньхэ (Китай) господин Чхэн подтвердил эту информацию и сообщил, что китайские предприятия готовы предоставлять сибирскому бизнесу разное сырье, запчасти, в том числе те, поставки которых в Россию перекрыли европейские партнеры. Также китайские компании готовы выступать посредниками при продаже за рубежом российской продукции, но им нужна информация о потребностях и возможностях бизнеса. А она еще формируется…

Олег Якушев также считает, что предпринимательское сообщество сейчас должно самоорганизовываться по отраслевому признаку и искать точки взаимодействия самостоятельно и через общественные бизнес-объединения.