Игорь Степанов, аналитик рынка экономики и финансов:

Уходящий год совсем не так давно был наступающим — и несмотря ни на что, как нередко это бывает даже в современной России, нес в себе надежды на лучшее. Применительно к банковскому сектору эти надежды основывались на двух факторах. Первый из них — неизменный оптимизм российского бизнеса и населения, которые достаточно быстро оправляются от любых кризисов в понимании, что жить, расти и развиваться надо сегодня. Ожидание лучших времен может легко обернуться нагрянувшими новыми проблемами — так не лучше ли вместо того, чтобы накапливать, пользоваться любым удобным временем для хотя бы частичного их разрешения?

 Эта достаточно здравая позиция подкреплялась и вторым фактором — на удивление долгим и монотонным снижением Банком России ключевой ставки, от которой так или иначе «плясали» все остальные проценты на привлекаемые и размещаемые средства.

При этом Центральный банк не забывал в каждом своем сообщении о снижении ставки упомянуть ее причину — уровень инфляции, стабильно идущий к своему четырехпроцентному таргету, что неплохо дополняло надежды на 2018 год. Надо признаться, в этом была логика — несмотря на несчетный поток внешнеэкономических санкций, макроэкономические показатели российского банковского сектора, ранее довольно чувствительные к внешнему воздействию, в последнее время заметно утратили корреляцию с зарубежными реляциями.

 Сибирская розница: живее всех живых

Однако итоги заканчивающегося года, пусть даже оцифрованные Банком России только за 10 месяцев, не показывают результата, достойного надежд его начала. При этом банковский сектор Новосибирского региона в целом повторил тенденции всей федерации, но некоторые нюансы в деталях обнаружить все же можно.

Так, задолженность по кредитам, предоставленным юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям, — то бишь всему российскому бизнесу в целом, включая крупный корпорат и МСБ — в масштабах страны выросла до 109,2%. Цифра достаточно неплоха, однако аналогичные показатели по СФО и НСО гораздо скромнее — 99,51% и 100,19% соответственно. И эти цифры формирует в основном крупный бизнес — его доля в общей сумме задолженности значительно превышает вклад МСБ.

Если опустить общефедеральные кивания банкиров и бизнеса друг на друга (с одной стороны, у бизнеса нет достойных проектов, а с другой — банковские деньги дорогие, требования завышенные, залоги невозможные) то в остатке можно предположить, что крупный бизнес и банки больше симпатизируют друг другу не только за пределам Новосибирска, но и в Сибирском федеральном округе в целом. И не будет большим преувеличением догадка, что эти симпатии сосредотачиваются в европейской части страны, концентрируясь в другом федеральном округе — Центральном.

Косвенно об этом говорит и соотношение объемов общей задолженности бизнеса к кредитному портфелю МСБ — если в целом по России оно составляет почти 8 раз, то в СФО опускается до менее 6, а в Новосибирской области едва переваливает за 3,5. Так что гордое наименование «крупного промышленного центра», которое то и дело примеряет на себя Новосибирск, не очевидно для него даже в масштабах собственного федерального округа.

Что же касается собственно малого и среднего бизнеса, то ситуация с его кредитным портфелем в Новосибирской области на первый взгляд радует — регион по темпам роста задолженности МСБ хоть немного, да обогнал федерацию. Если бы не одно «но» — сводный результат темпов роста кредитного портфеля МСБ по Сибири заметно лучше, чем в Новосибирской области. Так что на финансовой карте впору отмечать Новосибирскую область утешительным значком «точка роста». Однако далеко не очевидно, пойдет ли в рост эта точка в следующем году — пока в 2019 год, в отличие от года прошлого, банковская система входит с менее прогнозируемым поведением основного ценового индикатора — ключевой ставки ЦБ.

Зато в деле кредитования потребительских желаний Новосибирская область превзошла как федеральный (пусть и совсем немного), так и окружной уровень. Впору бы радоваться хотя бы этому достижению, но по совокупности цифр приходит понимание — новосибирцы хотят больше получать денег, чем их зарабатывать.

Впрочем, для реализации такой идеи наступающий год будет не самым лучшим временем. И возможный рост стоимости кредитов вскоре после новогодних праздников оставляет буквально считанные дни, в лучшем случае — недели, для максимально выгодного привлечения банковских кредитов: как потребительских, так и на развитие бизнеса.

 Технологическое спокойствие

Кроме финансовых ожиданий, уходящий год был в своем начале щедр и на финтех-надежды. На фоне постоянных ограничений в экономической сфере, щедро льющихся из–за западных границ, тема технологического отставания России муссируется уже не первый год. Но фактическое состояние дел — по крайней мере, в сфере банковского финтеха — не дает подтверждения упадническим настроениям. Пока.

Как бы ни критиковали отечественную систему расчетов с использованием банковских карт «Мир», невозможно не признать — за кратчайшее время в стране удалось создать полноценную в технологическом смысле систему. И ее наиболее явное ограничение — использование только на территории РФ — является не следствием ущербности самой системы, а имеет свои корни в превалирующей над экономикой сфере межгосударственных отношений.

В 2018 год система «Мир» вошла с ожиданием «большого скачка» — перевода всех бюджетных выплат на отечественные карты. В преддверье этого не было недостатка упреков российского ЦБ в принудительных действиях по переходу на «сырую» систему. Однако в середине года, когда все «бюджетники» начали использовать карту «Мир», негатив постепенно пошел на спад.

По данным Сибирского ГУ Банка России, на 1 июня 2018 года всего по СФО эмитировано более двух миллионов карт для сотрудников бюджетной сферы, в том числе по Новосибирской области — почти триста тысяч карт. Маловероятно, что такое количество держателей безмолвно согласилось бы работать с картой, существенно уступающей привычным «VISA» и «MasterCard», даже принимая во внимание директивный характер их внедрения. Стоит согласиться с тем, что «Мир» в основном удовлетворяет потребности своих владельцев — и в плане расчетов, и сервисом.

Вторым крупным действом как на сибирском, так и на федеральном банковском рынках стал запуск системы удаленной идентификации клиентов. Далеко не все банки с даты добровольного начала работы системы (1 июля) предложили своим клиентам услугу сбора биометрических данных — голоса и изображения, ожидая результатов работы первопроходцев. В Новосибирске одним из них стал «Почта-Банк», буквально с первых дней приступивший к практическому внедрению новой технологии. Опыт общения с сотрудниками банка в офисе на «Золотой Ниве» порадовал заинтересованностью банковских менеджеров в освоении непростого продукта, однако одной клиентоориентированности оказалось все же недостаточно. Сама система оказалась «сыроватой» — слишком очевидно настроенной против клиента в очках. Тем не менее, по уверениям сотрудников офиса, люди без этого атрибута проходили идентификацию достаточно успешно.

Однако это лишь первый шаг к реальной удаленной работе, вторым будет возможность использовать свой электронный портрет при совершении реальных банковских операций. И, судя по не слишком большому потоку желающих пройти даже первичную процедуру, новосибирцев пока удовлетворяют и классические отношения с банками. Тем более что условия вкладов — пожалуй, самого доступного продукта для дистанционного использования — достаточно однообразные по всей стране, и жители крупных городов, избалованные большим количеством схожих предложений, не стремятся искать счастья в удаленных финансовых вложениях.

Время ловить доходы

Можно, однако, предположить — если в 2019 году рынок станет более динамичным, то поиск интересных предложений в банках вне места проживания может принести определенные дивиденды.

А такое предположение не лишено оснований. Центральный банк c сентября развернул длительный тренд на понижение ключевой ставки в противоположную сторону, и вслед за ним коммерческие банки начали понемногу повышать доходности своих депозитов. 14 декабря Совет директоров ЦБ принял решение о дальнейшем повышении ключевой ставки.

Пожалуй, ни один из прогнозов на 2019 год не предусматривает для российской экономики исчезновения внешних дестабилизирующих факторов — вопрос лишь в силе, времени и сроках их воздействия. А если вспомнить грядущее увеличение НДС и рост акцизов, которые не могут не отразиться на уровне инфляции, то волатильность ключевой ставки в 2019 году — вполне возможное явление, на которое будет реагировать и стоимость банковских продуктов: кредитов и депозитов. Вряд ли это будут синхронные изменения, так что нельзя исключать, что диапазон ставок на рынке расширится. В этих условиях будет весьма полезно пройти биометрическую идентификацию и иметь под рукой инструмент быстрого реагирования — возможность оперативно находить интересные предложения. Тем более что круг банков, готовых идентифицировать своих клиентов, заметно расширился — о подключении к проекту в конце года объявил Сбербанк.

 Фото: баз- Юлия Данилова, др- из личных архивов