Ее добычу в Арктике он назвал невыгодной, развитие Заполярья подтолкнет Северный морской путь.

Академик РАН, директор Института нефтегазовой геологии и геофизики СО РАН, заведующий кафедрой геофизики Новосибирского государственного университета Михаил Эпов считает, что нефть перестанет играть важную роль раньше, чем кончатся ее запасы. Причина не только в снижении цен на нее, и это продолжится, но и в развитии альтернативной энергетики, а пока имеет смысл разрабатывать небольшие месторождения.

Известный ученый стал первым гостем проекта «Люди как книги», который стартовал в Новосибирской государственной областной научной библиотеке. Когда-то Эпов спрогнозировал падение цены на нефть до 21 доллара, ему не поверили, обругали, но потом так и случилось. Впрочем, на стоимости бензина на российских АЗС это не сказалось.

— Это ж парадокс, все его знают. Цена на нефть падает, а стоимость бензина растет. Я часто езжу в Техас, там все очень просто. По бензоколонке видно, насколько упала цена на нефть. У нас нет такого, но этот парадокс связан с системой налогообложения, цену на нефть определяют многие другие факторы… Что касается нефти, у меня есть отличный, может быть, от многих нефтяников взгляд. Я считаю, что при тенденции снижения цен на нефть экономически невыгодно добывать нефть в Арктике, это просто убыточно. Конечно, ее нужно добывать, но не с целью добычи, а с целью отработки технологий — прежде всего технологии безопасности извлечения нефти, — сказал он.

Академик напомнил, что несколько лет назад в Мексиканском заливе на платформе британской нефтегазовой компании BP произошла утечка нефти, они заплатили около 11 млрд долларов штрафа.

— Но там разлитую нефть съели микроорганизмы за два года. Представить, что в Баренцевом море или море Лаптевых она съестся за какое-то исторически обозримое время, очень сложно. Я считаю, что те платформы, которые есть, они должны существовать, нужно отрабатывать технологию, а упор нужно делать на малые, сверхмалые месторождения. Но их может отрабатывать малый и средний бизнес. К сожалению, у нас в нефтяной отрасли его нет, как это распространено в Америке, — отметил Эпов.

Он рассказал, что знает семью в США, владеющую тремя скважинами, которые работают больше 120 лет.

— Жизнь скважины очень сильно зависит от скорости отбора, нельзя брать очень быстро. Если в этой области возникнет малый и средний бизнес, тогда мы можем разрабатывать Усть-Тарское месторождение в Новосибирской области, — считает ученый.

Эпов рассказал, что в Омской области есть малое газовое месторождение, его разрабатывает компания, принадлежащая региональному правительству. От него газифицировано три района области, которые раньше отапливались дровами и углем, но уже 25 лет небольшое месторождение обеспечивает существование жителей в совершенно других условиях.

— Таких месторождений много, но они госкорпорациям неинтересны, поэтому я думаю, что одна из главных задач здесь должна состоять именно в этом. Тогда наш внутренний газовый рынок не будет зависимым. И может оказаться так, что «Газпром» будет обеспечивать крупных потребителей, а небольшие компании обеспечат остальных потребителей, в том числе в арктических регионах, — сказал он.

Говоря об освоении Арктики, Эпов напомнил о глобальных изменениях климата. Потеплением его называть, считает он, неверно, потому что кое-где толща льда увеличивается, но в российской Арктике, безусловно, фиксируется потепление.

— И поэтому сейчас очень много людей работает над тем, чтобы исследовать генерацию парниковых газов, деструкцию многолетних мерзлых пород. И под этим есть одна очень важная подоплека, которая называется Северный морской путь. Если в результате этого потепления Северный морской путь откроется, а он короче других путей из Европы в Азию более чем на 3 тыс километров, то тогда возможно будет возить сжиженный газ по нему, — считает академик.

По его словам, ледоколы во главе колонн будут нужны, но не такие мощные, как раньше. И понадобятся газовозы, каждый из которых стоит больше 1 млрд рублей. Их предполагается построить 30.

— Это за собой потащит металлургию, судостроение, науку. На самом деле, если Северный морской путь удастся запустить, это даст Арктике очень большой толчок. Нужна инфраструктура, которая у нас потеряна, только военная восстанавливается, — сообщил Эпов.

В глобальном изменении климата человек, по мнению ученого, не виноват, он не настолько всемогущ. Хотя дискуссии, влияет или нет промышленность на это, продолжаются.

— Выбросы метана, обусловленные деструкцией мерзлоты, в сотни тысяч раз превосходят все выбросы, которые делает человечество за это же время. Киотский протокол не фикция, просто я присутствовал при обсуждении в Академии наук, и многие члены Академии тогда выступали очень резко против того, чтобы наша страна его подписала. Но мотивы бывают не только научные, — сказал он.

Фото: Мария Кормильцева

Мария Кормильцева