Заместитель директора Центра компетенций НТИ «Технологии доверенного взаимодействия» Руслан Пермяков в интервью Infopro54 прокомментировал техническую возможность полной блокировки VPN-сервисов в России и связанные с этим риски для IT-отрасли.

О планах борьбы с VPN в России весной 2026 года активно заговорили после публичных заявлений представителей законодательной и исполнительной власти. В середине марта 2026 года зампред комитета Госдумы по информационной политике Андрей Свинцов заявил, что в ближайшие три-шесть месяцев в стране смогут эффективно отслеживать и ограничивать VPN-трафик и что даже с использованием VPN Telegram «не будет ни черта функционировать». 30 марта глава Минцифры Максут Шадаев сообщил, что перед ведомством поставлена задача по снижению использования VPN, и оно прорабатывает пакет соответствующих мер. Причиной такого внимания к VPN власти называют отказ ряда зарубежных платформ соблюдать российское законодательство, а также использование этих сервисов для доступа к запрещенному контенту.

В ответ на инициативы со стороны чиновников представители IT-отрасли отмечают, что полная и стопроцентная блокировка VPN без нарушения работы других критически важных сервисов — задача технически очень сложная, а попытки её решить могут привести к масштабным сбоям.

— Полная блокировка VPN технически возможна, но это сопряжено с серьезными ограничениями и затратами. Самый гарантированный способ отключить VPN от зарубежных серверов — это просто отключить страну от интернета. Тогда уже ничего не проскочит. Но для рынка это будет очень плохо: IT-отрасль дает около 6% ВВП [такие данные в ноябре 2025 года приводил вице-премьер РФ Дмитрий Григоренко во время выступления в рамках «правительственного часа» в Совете Федерации — прим. ред.], и это значимый вклад, но из-за блокировок он может просто рухнуть. Это будет стоить очень много денег для страны, — рассказал Infopro54 заместитель директора Центра компетенций НТИ «Технологии доверенного взаимодействия» Руслан Пермяков.

VPN-технологии широко используются для защиты конфиденциальной информации в государственных и коммерческих структурах. Так, например, в Новосибирской области только за последний месяц госорганизациями было объявлено восемь электронных аукционов в рамках 44-ФЗ по покупке VPN. Большинство покупателей — новосибирские больницы и поликлиники.

— Они обязаны покупать VPN. Ведь что такое VPN — это виртуальная частная сеть, задача которой — шифровать канал связи, обеспечивать конфиденциальность передаваемых данных. Если мы откроем закон 152-ФЗ («Закон о персональных данных»), то там это требование напрямую прописано: медицинские данные, которые передаются через интернет в государственной информационной системе здравоохранения, должны быть защищены. Делается это именно с помощью VPN. В других госструктурах то же самое: нельзя гонять по интернету важную информацию, секретную информацию просто так — можно только с помощью технологии VPN. На территории Российской Федерации это совершенно законная технология сейчас. Вся банковская сфера тоже на VPN построена. В общем, любая электронная коммуникация, которая связана с конфиденциальной информацией, персональными данными, медицинскими данными, государственной тайной, коммерческой тайной, — это VPN, — объясняет Руслан Пермяков.

Если представить себе ситуацию, что с VPN начинают бороться тотально, то есть риск, что важные и легальные каналы связи тоже пострадают, говорят эксперты. И потому пока специалистам в сфере информационной безопасности идея полного запрета VPN представляется нелогичной и потому вряд ли реализуемой.

— Роскомнадзор следит за соблюдением прав граждан при обработке персональных данных и требует, чтобы эти данные в цифровом пространстве были защищены. А защищенные каналы связи создаются именно с помощью VPN. Соответственно, на мой взгляд, это утрированная история, что VPN как инструмент будет запрещен. Поэтому, повторю, борьба с VPN — в пике это может быть отключение интернета либо жесткие проверки. Если же говорить об использовании VPN как средства обхода блокировок, то здесь тоже есть важные нюансы. Есть специалисты, которым до запрещенных сайтов и запрещенного контента нет никакого дела. Но им нужно обходить иностранные блокировки. Например, для того чтобы получить доступ к наборам программного обеспечения на определенных серверах, куда с российских IP не пускают. И другие выгодные нашей стране точки приложения этого инструмента тоже нельзя забывать, — говорит Руслан Пермяков.

В сложившейся ситуации IT-эксперты считают, что нужна серьезная работа по поиску сбалансированных решений, которые позволят стране выстроить защиту от внешних информационных угроз и при этом сохранить доступ граждан, госорганизаций, бизнеса к связи и удобным сервисам.

— Я как специалист по информационной безопасности вижу те риски, с которыми борется Роскомнадзор. Они не эфемерны. Да, действительно, у нас с помощью того Telegram много что нехорошего происходит, начиная от обмана граждан и заканчивая какими-то синхронизациями противозаконных действий. Это все серьезно. И как с этим бороться — важный вопрос. Такие серьезнейшие вызовы сейчас стоят перед любой страной. Если вы посмотрите на запад, на восток, на юг, на север, везде так или иначе идет национализация интернета. Мне кажется, тут очень важно развивать свои сервисы, делать их настолько конкурентными, что вопрос использования каких-то зарубежных платформ будет все менее значим, — подчеркивает собеседник редакции.

Процессы национализации интернета, часто обозначаемые термином «splinternet» (расколотый интернет), наблюдаются на всех континентах, но мотивы и методы различаются. Общей тенденцией является переход от идеи единого глобального пространства к модели, где цифровые границы, законы и инфраструктура определяются национальными интересами. Несмотря на разные подходы, наблюдается унификация методов: требование локализации серверов и данных, создание национальных мессенджеров и IT-экосистем, а также блокировки нежелательного контента (от экстремизма до пиратства). Аналитики связывают эту тенденцию с глобальной «гонкой вооружений» в сфере информационных технологий, где контроль над данными и алгоритмами становится вопросом национальной безопасности.

Ранее редакция рассказывала, на какие платформы и в какие мессенджеры переходят пользователи Telegram из-за блокировок.