— Запахи не берутся из ниоткуда. У каждого есть источник. Очень бы хотелось обратить внимание на то, что решение этих проблем носит, в общем-то, точечный характер. Можно, не вдаваясь в научно-техническую, методологическую базу производственной цепочки, решать каждую из проблем в город.

Мы на протяжении полугода ездили по всему городу и его окрестностям, по агломерации Новосибирска, реагируя на жалобы граждан, в поисках тех самых источников запахов. Их перевалило за сотню совершенно точно по всему городу.

Отдельно хотелось бы обратить внимание на неприятный запах в теплый период возле Законодательного Собрания. Чего лукавить: это происходит очень часто. Буквально в двух кварталах отсюда, в сквере перед ГПНТБ — зловонная труба. Мы предполагали, что она принадлежит МУП УЗСПТС. Выехали туда вместе с руководителем предприятия Александром Мысиком, инженером. В итоге нам удалось выяснить, что труба принадлежит «Горводоканалу». Зловоние доходит до Каменской магистрали. Снизу труба брезгливо заткнута мешковиной. Когда эта мешковина, простите за пикантные подробности, пропитывается зелено-коричневой слизью, которая начинает с нее стекать, мешковину меняют на новую. Здесь, наверное, нужно будет вмешаться в какие-то производственные и технологические циклы, понять, как избавиться от трубы. Если ее забетонировать и заварить, пахнуть перестанет в половине Октябрьского района.

Аналогичная ситуация у нас произошла со сливами в реки. Мы туда тоже выезжали с муниципальными предприятиями. Но, к сожалению, так и не смогли выяснить, чьи это трубы, из которых течет зловонная жижа. Предлагаю самый простой способ решения проблемы. Сейчас в рабочей группе по экологии горсовета появился модный термин — «тампонирование». Но в этом случае нужно не тампонировать, а бетонировать, залить трубу бетоном. Когда коричневая жижа польется не в реку, а в подвал предприятия, которое ее выливает, сразу найдется хозяин.

Каждая из проблем решается. Александр Барышников, (Прокурор межрайонной природоохранной прокуратуры. — Ред.) сказал, что на Чикской птицефабрике не удалось обнаружить существенных нарушений. Мы туда приехали, потому что местные жители очень много жаловались на запахи. Начали исследовать, что находится вокруг. Нам удалось обнаружить, что помет, находящийся в разных фракциях, невероятно вонючий, растекся за пределы кадастровых границ участка, где должен находиться.

Когда мы выезжали по жалобам жителей Советского района на еще одну птицефабрику — «Новобарышевскую» — рядом с ней обнаружили в полях огромное количество нелегальных пометохранилищ. То есть это жидкий помет, который выливался на протяжении многих лет в поля. Я не знаю, чей это помет. Но судя по тому, что он внешне и по запаху, органолептически похож на куриный, легко сделать выводы. Других птицефабрик рядом не существует. И таких пометохранилищ — десятки, и они воняют на весь Академгородок. Для решения этой проблемы не нужно вмешиваться в сложные технологические процессы. Нужно просто выехать на место с надзорными органами. Нужно оценить ущерб, выявить виновного и привлечь его к ответственности.

Если мы будем точечно решать каждую из этих проблем, то спустя очень короткое время мы сами удивимся, как исчезнет весь запах.

У нас есть очень серьезная проблема, требующая большой, детальной проработки — это проблема забитой, заиленной, засоленной, простите, вонючей ливневой канализации. Она у нас находится не просто в ненормативном — в аварийном состоянии по всему городу. Огромное количество сливов в ливневку, легальных и нелегальных, в том числе и органических, производят вонь. Новосибирск является уникальным городом, где горячая вода попадает в ливневку. Вы, проезжая по Каменской перекресток с Серебренниковской, видели, что ливневка парит всегда, круглосуточно, потому что туда попадает кипяток. Эти испарения производят постоянную вонь. Это отдельная проблема, которая требует сложной, тяжелой проработки.

Из выступления  на комиссии Заксобрания по экологии