В 2025 году вся Россия и большинство стран СНГ отмечали 80-летие Победы в Великой Отечественной войне. На главных площадях российских городов-миллионников прошли праздничные парады, а вечером в честь знаменательной даты прогремели салюты. Каждый год 9 мая люди с горечью и гордостью вспоминают дедов и прадедов, отдавших свои жизни за будущее потомков. Это было время настоящих героев, чьи подвиги описаны в учебниках истории и запечатлены в мировом кинематографе.

Однако в этот тяжёлый для советского народа период были и те, кто по собственной инициативе или вопреки своей воле — в силу различных обстоятельств — становилась пособниками фашистских оккупантов. Чаще всего в коллаборационисты шли «идейные» противники советской власти. Среди них преобладали бывшие белогвардейцы и уголовники, осужденные по так называемым политическим статьям УК СССР — приход немцев они воспринимали, как возможность отомстить «комиссарам и большевикам» за прошлые обиды. Или те, кто при любом политическом режиме старается остаться на плаву, получить власть и возможность вдоволь пограбить и поиздеваться над своими же соотечественниками. Нередко «перебежчики» признавались, что подались в полицаи, чтобы совместить мотив мести с возможностью набить карманы чужим добром. Попадались и те, которые в своих решениях винили фашистов — «новую власть», заставившую взять в руки оружие и нацепить на рукав повязку полицая под угрозой физической расправы над ними и их родственниками.

После разгрома гитлеровской армии некоторым предателям и коллаборационистов удалось сбежать в Европу, кто-то попытался «затеряться в толпе» в далёкой, как им казалось, Сибири и хранить молчание о своём позорном прошлом. Вот только для нацистских пособников Новосибирская область стала «роковым» убежищем.

Уже несколько лет в России реализуется просветительный проект «Без срока давности», цель которого — сохранение исторической памяти о трагедии советского народа — жертв военных преступлений нацистов и их пособников в период ВОВ, установление обстоятельств вновь выявленных преступлений против мирного населения. Каждый год в рамках проекта сотрудниками УФСБ Новосибирской области рассекречиваются и публикуются документы, свидетельствующие о преступлениях военного периода 1941— 1945 годов.

Из крестьян в палачи

Одним из объектов расследования новосибирских чекистов после отгремевшей войны стал уроженец Псковской области, бежавший от правосудия прямо во время этапирования.

Как следует из материалов уголовного дела, Алексей Иванович Паковлев, родился в семье крестьянина среднего достатка в деревне Полоски Новосельского района Псковской области. Проживая на временно оккупированной территории — в деревне Ростково Новосельского района Псковской области, в марте 1942-го он добровольно поступил на службу в эстонский карательный отряд «ЕКА», где служил почти полтора года.

Во время допроса в ноябре 1946 года Паковлев рассказал следователю УНКГБ Новосибирской области, что вступил в отряд, чтобы избежать отправки в Германию, где его ждал тяжёлый физический труд. На вопрос офицера, почему он не ушёл в партизаны, как это делали многие советские люди, Алексей заявил, что боялся репрессий со стороны немцев по отношению к его родителям.

Кстати, его отец — Иван Иванович работал на немцев в одной из псковских деревень и занимал должность старосты. Как следует из показаний свидетеля, из страха неминуемой расплаты Паковлев-старший сбежал в Германию.

В отличие от отца, Алексей нашёл разумным остаться в родной стране и поработать на благо новых хозяев. В обязанности карателей ЕКА входило: борьба с партизанами и охрана железной дороги на станции Новосельской. Кроме этого, Паковлев вместе со своими «соратниками» ходил по сёлам района и агитировал молодёжь пополнить ряды карательной бригады.

— Однако, несмотря на все наши старания, никого сагитировать для вступления в наш отряд не удалось, — посетовал он следователю.

Казнили семьями

За время службы в ЕКА Алексей активно участвовал в карательных экспедициях против партизан — по указанию новых хозяев он преследовал врагов «великой Германии» и хладнокровно с ними расправлялся. На его счету немало загубленных душ.

Так, весной 1943 года он вместе с другими карателями учинил казнь раненого во время минирования железной дороги партизана и семьи укрывавшего его от расправы фашистов сельского старосты.

— Дом старосты в селе Пожигалово нами был окружён. Старший лейтенант немецкой армии и переводчик вошли в дом. Они произвели в доме старосты обыск, партизан был обнаружен в подвале. После чего старший лейтенант немецкой армии предложил собраться старосте, его жене и сыну 22-23 лет — все они были доставлены в жандармерию, — рассказал на допросе Паковлев.

На протяжении 15 дней пленников подвергали нечеловеческим пыткам, после чего всех четверых истерзанных, но не сломившихся узников отправили на расстрел.

— С приводом их на место расстрела, где была выкопана яма, смертникам через переводчика  было объявление, что они расстреливаются за укрытие и лечение партизана. После этого им было предложено встать на колени и перекреститься. Выстрелы произвели немцы, а все русские, в том числе, и я, в это время стояли на правом фланге и стрельбы не производили. По указанию немцев мы закопали расстрелянных и вернулись на станцию Новоселье, — описал Паковлев один из случаев в своей «карьере».

ЕКА расправлялся с любым, кто казался немцам подозрительным. Палачи добросовестно выполняли свою работу, однако, нацисты всегда проверяли «чистоту» выполнения коллаборационистами приказов.

Несломленные пытками

Деятельность служителей нацистскому режиму не ограничивалась охотой только на партизан — в карательный список попадали и случайные люди. Так Паковлев описывает события в деревне Алексеевка Новосельского района Ленинградской области в июле 1943 года. В то время перед ЕКА была поставлена задача охранять населённый пункт от «партизанских набегов». Для несения «службы» сельский староста любезно предоставил им дома местных жителей. В один из дней к начальнику отряда с доносом пожаловал староста соседнего Павлово. Он сообщил о незнакомом мужчине, якобы поселившемся у него под лавкой. Того тут же доставили в жандармерию. Как описывает его Паковлев, это был мужчина лет 38-39, «по обличию лица русский, чёрные волосы и брови, одет в гражданское: ватный чёрный пиджак, серая кепка, на ногах полуботинки».

На вопросы, откуда он и является ли партизаном, мужчина молчал. Даже под пытками с особой изощрённостью он не проронил ни слова. Недолго думая, немцы отдали приказ карательной бригаде казнить задержанного  в ближайшем лесу.

— Во время конвоирования до места расстрела у меня был разговор отпустить задержанного, но так как фельдфебель указал нам место расстрела и сказал, что сам всё лично проверит, то мы этого не сделали. После того, как мы привели его в лес и сказали идти и не оглядываться, мы произвели выстрелы. Задержанный сразу упал. Мы проверили, убит ли он. Пули прошли через грудную клетку. Мы вернулись в деревню и доложили унтер-офицеру о выполнении его приказания. Чтобы проверить правдоподобность доложенного, он сам лично ходил на место расстрела задержанного, — рассказал об очередном зверстве нацистский палач.

Расплата

Во время допросов коллаборационист юлил, много раз менял показания, пытался внушить следователям, что всему виной сложившиеся обстоятельства, что убивать его «заставляли», но при массовых расстрелах безоружных людей он якобы на курок не нажимал. Однако собранные доказательства и свидетельские показания были говорили об обратном.

В составе ЕКА Паковлев был до сентября 1943 года — до того момента, пока отряд не был расформирован. С января по сентябрь 1944 года он служил в 633-м стрелковом батальоне немецкой армии во Франции, где был взят в плен американскими войсками. После этого Паковлева репатриировали в СССР. Во время этапирования на Дальний Восток он совершил побег и оказался в Новосибирской области.

— Гражданское население нам говорило, что нас везут в ссылку на каторжные работы на 10-15 лет, — объяснил Паковлев следователю.

В пути следования он договорился с братьями «по несчастью», которые также служили у немцев, Паковлев и трое его сообщников совершили побег на станции Мошково. Один из беглецов рассказал остальным, что в Чулымском районе у него много знакомых, которые помогут с документами. Более месяца квартет двигался к заветной мечте. Постепенно «компаньоны» разбрелись в разные стороны, кто-то сразу попал в руки чекистов. В ноябре 1945 года прятавшийся от возмездия в Чулымском районе Паковлев также был задержан новосибирскими контрразведчиками и арестован. К тому времени он уже приспособился в обществе и работал трактористом в МТС (машинно-тракторная станция — прим. Редакции).

За измену Родине Паковлев Алексей Иванович приговором Военного трибунала Западно-Сибирского военного округа от 5 февраля 1946 года осуждён по статье 58-1 «а» УК РСФСР к 20 годам лишения свободы с поражением в правах сроком на 5 лет, без конфискации имущества.

В ходе предварительного следствия и на судебном заседании он полностью признал свою вину. Дело было пересмотрено прокуратурой Новосибирской области в 1992 году, осуждение признано законным и обоснованным.