Как при этом проходит избирательная кампания и чего ожидать от выборов в Законодательное Собрание Новосибирской области и в Совет депутатов города Новосибирска — рассказал декан факультета политики и международных отношений Сибирского института управления — филиала РАНХиГС при президенте РФ Сергей Козлов.

Перформанса не будет

— Сергей Васильевич, в выборах хотели участвовать 17 избирательных объединений, а прошли 7. Как Вы оцениваете эту ситуацию: насколько она нестандартна?

— Эта ситуация не может быть стандартной или нестандартной, потому что для региональных и местных выборов ситуация с такой многопартийностью возникла впервые за последнее десятилетие. Напомню, что законодательство, регулирующее деятельность партий, радикально изменились в 2012 году, в результате чего количество партий начало резко расти. Раньше их было всего семь, а сейчас — около 80. Поэтому в обозримом прошлом ситуации, когда 17 партий подавали заявку на участие в выборах, просто не было. Новые партии по сути не имеют никакого электорального опыта (сбора подписей, подачи документов, которые бы чётко соответствовали действующему законодательству). Менеджмент у них очень слабый, поэтому и результат оказался плачевным для этих 10 партий. Наступали на грабли, которые все уже научились обходить. Впрочем, парламентские партии вообще лишены необходимости собирать подписи.

— В последнее время было много шума вокруг работы избирательной комиссии, как Вы считаете, партии, которым отказали в регистрации, продолжат привлекать к себе внимание?

— Сложно на самом деле сказать, что они там готовят. Но, скорее всего, массовых медийных событий не будет. Они были приурочены именно к тому моменту, когда им отказали. А теперь всё — поезд ушёл — это никому неинтересно. Возможно, только будут пытаться что-то отстоять в суде.

— Чего ждать от этих выборов?

— В принципе начнём с того, что эти выборы избирателю неинтересны, потому что средний избиратель от них ничего не ждёт. Например, охотно выбирают первое лицо области и первое лицо города — это центральные персонажи, с которыми люди связывают какие-то изменения и в городском хозяйстве, и в областном. Вообще самое забавное: чем выше уровень выборов, тем выше явка. Несмотря на то, что основные городские и региональные проблемы решаются именно на этих уровнях, люди активнее ходят на выборы федеральной власти — президента, Государственной Думы. К местным выборам интерес весьма незначителен, поэтому если явка превысит 20—25 % — это будет неожиданность. На последних выборах в Законодательное Собрание Новосибирской области проголосовало около 35 %, но это было пять лет назад. Явка в сентябре будет обеспечена за счёт людей старшего поколения (предпенсионного и пенсионного возраста), для которых выборы являются ритуалом. Традиция идёт ещё с советских времён: эти люди привыкли посещать каждые выборы, таким образом демонстрируют свою сопричастность жизни страны, проявляют гражданскую позицию. Но количество таких людей сокращается в силу естественных демографических причин.

— А для людей молодого и среднего возраста выборы ритуалом не стали?

— Да, для значительной части из них явка на выборы — это своеобразный перформанс: могут прийти для того, чтобы высказать своё несогласие, один раз выпустить пар и забыть об этом. Они привыкли решать свои проблемы сами. Никакой ориентированности на советы и депутатов у них нет. И перформанса никакого не ожидается: некому сказать резкое «фэ!». Можно было сказать его «Единой России» на выборах в Государственную Думу, можно было проявить своё несогласие с командой Городецкого и его приемников на выборах мэра. Именно поэтому победил Локоть, именно поэтому КПРФ набирала достаточно много на выборах в Государственную Думу. Так называемые рассерженные горожане, или новый городской средний класс, демонстрировали своё неприятие существующей политики. А сейчас «рассерженным горожанам» адресовать свой протест особо некому: что решают депутаты представительных учреждений — не всем понятно.

«Кто все эти люди»

— Именно такой вопрос и видят жители города на баннерах. Как Вы оцениваете эффективность этой серии плакатов?

— Честно говоря, когда увидел такую серию плакатов, подумал, что это креатив какой-то из оппозиционных партий. Ибо выглядит это как эдакое постмодернистское (в духе Монстрации) подтрунивание над теми людьми, которые осуществляют власть. Оказывается, нет:  наоборот, попытка повысить политическую активность. Многие люди выставили фотографии с плакатами в сеть, чтобы посмеяться, потому что вопросы были достаточно нелепыми. С моей точки зрения, цель, которая поставлена организаторами этой кампании, достигнута не была. Вопросы выглядят странными: «Кто все эти люди», «Зачем нужна эта власть» — никто не знает. И самое главное — особо-то никто и не хочет узнать. Было бы очень интересно посмотреть на посещаемость сайта горсовета — насколько она возросла. Я думаю, что незначительно. Не в процентах, а в абсолютных цифрах. На выборы-то ходят люди старшего поколения, которые проводят жизнь офлайн. А агитационные плакаты призывают узнать о деятельности представительных органов онлайн людей молодого и среднего поколения. Но эти люди в большинстве своём на выборы не ходят.

— Применяются ли в этом году какие-то новые для Новосибирска политтехнологи?

— Поскольку российской электоральной демократии почти 25 лет, все технологии давно известны и отточены. В плане технологического обеспечения эта избирательная кампания ничего нового не дала. Если в целом охарактеризовать кампанию, то можно сказать, что особенностью её является отсутствие активности собственно партий. Но ситуация от округа к округу разнится: на некоторых округах есть достаточно серьёзная борьба с использованием административных методов и даже силовых структур, когда приезжают и изымают материалы штаба, режут агитационные палатки. А на других округах — тишь да гладь. Всё зависит от конкретных людей, которые идут по партийным спискам и являются кандидатами на том или ином округе. Если сталкиваются люди, у которых есть серьёзные ресурсы, то на округах идёт настоящая борьба. Партии себя особо не проявляют — проявляют себя персоны, которые выступают под лейблом той или иной партии.

— Насколько изменились программы, например, можно ли увидеть интерес к сельскохозяйственной сфере в связи с санкциями?

— На самом деле программы могут меняться, но любопытно то, что их особо никто не читает. Избиратель выбирает не программу, а конкретного человека, если речь идёт о мажоритарных округах, или партийный бренд. А программы практически идентичны у всех партий. Если положить рядом программу КПРФ и «Единой России», то они будут отличаться буквально запятыми, потому что существующие ныне партии не идеологические. По одной из существующих в политической науке типологий они называются всеохватными или «партиями-хватай-всех». Программы подобных партий должна максимально устраивать все слои населения. Избирателю ознакомиться с программой не досуг, он чаще ориентируется на собственные впечатления, пристрастия, опыт, иллюзии.

О двух ногах региональной элиты

— Какие шансы, на Ваш взгляд, у каждой партии? 

— Я полагаю, что при сохранении существующего законодательного барьера шанс пройти есть у тех самых четырёх привычных избирателю партий. По большому счёту основной массив депутатских мандатов будет разделён между «Единой Россией» и КПРФ, немного получат ЛДПР и «Справедливая Россия» — то есть какой-то процент протестного голосования против ЕР будет распределён между партиями, скажем так, системной оппозиции. Никаких неожиданностей, никаких резких прорывов новичков не ожидается.

— Всё-таки у кого будет больше голосов — у КПРФ или «Единой России»?

— На самом деле сложно сказать: всё будет зависеть от явки избирателей. В области явка будет больше и процент, отданный за «Единую Россию», скорее всего, тоже будет больше. Мой личный опыт изучения электоральных процессов и взаимодействия с представителями от различных территорий показывает, что разница между городом и областью есть. Я всегда отталкиваюсь от такого познавательно-теоретического инструмента, как теория «четырёх Россий» московского политического географа Натальи Зубаревич. Новосибирск относится к «первой России» — России мегаполисов. Это пространство «рассерженных горожан». Сельская местность и небольшие города — это «третья Россия», там по-другому. Для жителей сельской местности важным является конкретный депутат, а изменения, которые есть, происходят у них буквально под окнами: дорогу проложили — спасибо «Единой России», спасибо губернатору; программу «Чистая вода» осуществили — спасибо действующей власти. Кроме того, уровень знакомств с кандидатами выше: свои выбирают своих, а в городе, как правило, чужие выбирают чужих, которых они лично не знают. В городе тесного коммуникативного пространства, как в деревне, не существует. В деревне знают, кто крепкий хозяйственник, а кто просто бузотёр. В городе мы знаем кандидатов чаще всего только по материалам в СМИ.

— Каким Вы видите политический ландшафт Новосибирска после 13 сентября?

— Скорее всего, будет двоевластие «Единой России» и КПРФ. Может, в облсовете ЕР будет иметь больше голосов, а в городском совете преимущество будет не таким большим, потому что команда Локтя активно работает. Взаимодействие КПРФ и ЕР — это не жёсткий клинч, а две ноги существующей региональной элиты. Кто-то сделал ставку на этих, кто-то на тех, но так или иначе обе партии являются системообразующими для регионального политического режима. Особых изменений в представительных органах власти не будет. Мелкие партии, которые могли быть новым лицом, новым ветром, не прошли этап проверки голосов. И вообще ситуация в городе и области не сильно зависит от представительных органов власти, а больше от власти исполнительной — губернатора и мэра.

Фото: из личного архива

Мария Тищенко