Потребительская модель роста исчерпала себя

Россиянам не стоит больше рассчитывать на быстрый рост доходов, а пенсионерам на хорошую индексацию пенсий.

— Россия по объему потребления переместилась с 21 места в мире в 2000 году на 9-е в 2014 году. Изначально рост потребления был обусловлен резким снижением ставки подоходного  налога до 13 % в 2002 году, в результате которого доходы россиян росли в среднем на 12 % в 2000—2007 годах. Рост рынка розничного кредитования с $2 млрд в 2000 году до $140 млрд в 2008 году стал вторым ключевым фактором роста потребления, — говорится в комментарии главного экономиста Альфа-Банка Натальи Орловой.

По ее мнению, с 2007 года сильную поддержку росту потребления оказывал и бюджет. Индексация пенсий в среднем на 30 % в 2007—2010 годах и резкий скачок зарплат в госсекторе в 2012—2013 годах стимулировали потребление, что продолжалось вплоть до 2014 года: в 2014 году оно было на 22 % выше, чем в 2008 году, тогда как ВВП — всего на 6 %.

— Продолжительный период сильного роста доходов сформировал у российских домохозяйств сильную склонность к росту расходов —  даже в периоды финансовых кризисов 2008-2009 годов и 2014-2015 годов, продолжает аналитик.- В основе этого явления лежит рост потребления российских товаров благодаря эффекту отказа от импорта через фиксирование рублевого бюджета на потребление импортных товаров и услуг и снижению нормы сбережений до 13 % в 2009 году и 10 % в 2015 году.

По словам Натальи Орловой, каким бы ни был оптимизм потребителей, фундаментальные факторы роста потребления недавно утратили свою силу:

— В 2014 году расходы на оплату труда выросли до 52 % ВВП — это высокая цифра в сравнении с другими развивающимися рынками. Так как на доходы корпоративного сектора приходится всего 32 % ВВП (это самый низкий показатель с 2000 года), потенциала дальнейшего перераспределения богатства от производителей в пользу потребителей больше нет, учитывая, что потенциальный рост ВВП составляет всего в 0,5—1,0 % в год.

Наталья Орлова уверена, что с 2014 года правительство пытается предотвратить рост бюджетных рисков: решение отпустить рубль в свободное плавание позволило снизить цену на нефть, балансирующую бюджет, с $100/барр. До нынешних $70/барр. Этого удалось достичь благодаря решению правительства сократить расходы бюджета в реальном выражении, в том числе за счет заморозки номинальных зарплат в госсекторе. В итоге издержки этого кризиса оплачивает уже население, а не государство, как это было в 2008—09 годы.

— Поскольку два из трех факторов роста потребления утратили свою силу, сейчас все более важным вопросом становится потенциал роста розничного кредитования. Неипотечные кредиты уже составляют 10 % ВВП; однако этот сегмент может выиграть от  краткосрочного характера этих кредитов и потенциального роста спроса со стороны заемщиков среднего класса, ранее финансировавших рост потребления исключительно за счет доходов.

По мнению аналитика, одним из способов стимулирования роста явно может стать развитие рынка ипотеки, объем которого остается невысоким (5,5 % ВВП), особенно учитывая, что более 75 % рынка контролируют госбанки.

— Хотя все вышеперечисленное дает повод усомниться в способности российской экономики возобновить рост потребления, предвыборный цикл ближайших двух лет может помочь сгладить переходный период. Однако после 2018 года положение потребителей, начнет ухудшаться более резко, особенно в случае если они столкнутся с повышением налоговой нагрузки, — резюмировала Наталья Орлова.

Фото: Gerard Stolk